Алексей Алексеевич Ачаир

Алексей Ачаир (1896-1960)

 

 

17 сентября  поэту, музыканту, мелодекламатору, педагогу и создателю знаменитого  харбинского литературно-художественного объединения «Литературная Чураевка»  Алексею Алексеевичу Грызову – Ачаиру исполнилось 120 лет.

 

 

 

В.В.Белоусова в кругу друзей и учеников. Новосибирск, 1970е гг.

 

 

А.Ачаир и В.Белоусова у своего дома по ул.Енисейской,38

Осенью 2004 года в Городской Центр истории Новосибирской книги пришла

Нина Мстиславовна Стогова и принесла несколько рукописных листков  Ачаира.  Это имя она знала  с  харбинского  детства, ее семья дружила с пианисткой Валентиной Белоусовой, второй женой А.А.Грызова.

Постепенно весь архив семьи Грызова-Белоусовой, хранившийся у В.Н.Свида и Т.М.Поповой, был передан в музейный фонд.   Ценнейшее собрание – более  400 наименований – включает рукописи, письма, дневники, документы, фотографии  и личные вещи поэта, связанные с последним  периодом его жизни(1945-1960).

Личное дело А.А.Грызова (Ачаира). Маньчжурия. 1922г.

 

А.Ачаир. Ноты к стихотворению «Русская песня». Байкит. 1955г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Алексей Ачаир родился в станице Ачаирская близ Омска. После окончания Омского кадетского корпуса, три года обучался в Петровско-Разумовской сельскохозяйственной академии. Уже в эти годы стал раскрываться его поэтический и музыкальный дар. В годы гражданской войны он  примкнул к войску адмирала Колчака, а в 1922 году из Владивостока перебрался в Харбин. Именно здесь вышли пять поэтических сборников Ачаира, начал заниматься педагогической деятельностью, организовал знаменитую «Литературную Чураевку».

Литературная Чураевка. Харбин. 1930 е гг.

 

 

Из неё вышли многие известные поэты русского зарубежья второго поколения – Елена Недельская, Лидия Хаиндрова, Николай Светлов, Николай Щеголев и другие.

 

 

А.Ачаир. Мелодекламация.

 

 

 

 

Музыкальный мир ему тоже был близок. Современники вспоминали его, как блестящего мелодекламатора, сочинявшего стихи и музыку к ним.

 

 

 

 

 

 

    В 1945 году Ачаир разделил судьбу многих своих соотечественников -  девять лет ГУЛАГа. После освобождения, находясь в ссылке в селе Байкит Красноярского края, он обучал детей пению, писал стихи и сочинял музыку.

А.Ачаир с соседями по дому. Байкит. 1957г.

А.Ачаир с учителями Байкитской школы. 1958г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Летом 1959 года Алексей Ачаир переехал в Новосибирск, работал в школе № 29 учителем музыки.

А.Ачаир и В.Белоусова. Новосибирск, 1960г.

А.Ачаир с участниками хора средней школы №29. Новосибирск, 1960г.

 

 

 

 

 

А.Ачаир у входа в школу№29. Новосибирск. 1960г.

 

 

 

 

В 1991 году в Новосибирском издательстве вышла  книга  литературного наследия русского  Харбина  -  «Харбин. Ветка русского дерева».  Среди авторов – Алексей Ачаир.

Прошло много лет со дня его кончины, еще больше – с момента  большой прижизненной известности, и вновь имя забытого поэта Алексея Ачаира возвратилось  к читателям. Следом за книгой, в журнале «Сибирские огни» появились публикации о нем.

 

 

А.Ачаир. Дорога к дому. 2012

 

 

 

 

 

В 2012 году вместе с клубом «Новосибирский миниатюрист» мы издали книгу А.Ачаир «Дорога к дому». В неё вошли  стихотворения из пяти харбинских сборников, а также  неопубликованные стихи, фрагменты из  писем и фотодокументы Алексея Ачаира из собрания Городского Центра истории Новосибирской книги.  Поэт вернулся на свою родную землю. Вернулось написанное им.

 

 

 

В странах рассеянья

Мы живали в суровой Неметчине,

нам знаком и Алжир, и Сиам,

мы ходили по дикой Туретчине

и по льдистым небесным горам.

 

Нам близки и Памир, и Америка,

и Багдад, и Лионский залив,

наш казак у восточного берега

упирался в Дежнёвский пролив.

 

Легче птиц и оленей проворнее,

рассыпаясь на тысячи мест,

доходил до границ Калифорнии

одинокий казачий разъезд.

 

И теперь, когда черные веянья

разметали в щепы корабли,

снова двинулись в страны рассеянья

мы из милой, чумазой земли.

 

На плантациях, фермах, на фабриках,

где ни встать, ни согнуться, ни лечь,

в аргентинах, канадах и африках

раздается московская речь.

 

Мы с упорством, поистине рыцарским,

подавляем и слезы, и грусть,

по латинским глотая кухмистерским

жидковатые «щи а-ля-рюсс».

 

И в театрах глядим с умилением

(да, пожалуй, теперь поглядишь!)

на последнее наше творение,

на родную «Летучую мышь».

 

В академиях, школах, на улицах,

вспоминая Кавказ и Сибирь,

каждый русский трепещет и хмурится,

развевая печальную быль.

 

Не сломила судьба нас, не выгнула,

хоть пригнула до самой земли…

А за то, что нас Родина выгнала,

мы по свету ее разнесли.

1924

 

Урок истории

Об Игоре, об Олеге, Святославе…

О древности, о верности, о славе…

За буквой — слово, за страницей — лист

читает быстроглазый гимназист.

 

Быт Киевский, Татарский и Московский.

На мальчике защитный френч отцовский.

(На френче кое-где остался кант).

Отец — старик — полковник, эмигрант.

 

О, Родина! О, пламенность лобзаний

слепящих вьюг и блеск родных зарниц!

О Новгороде и о Казани…

В один присест 125 страниц!

 

На утро завтра к чаю — ломоть хлеба.

В ученье день, в заботах и ходьбе.

Отец молчит, — не знает, видно, где бы

достать на жизнь, — хоть сыну, не себе.

 

И снова вечер. Снова встали были.

Глаза — лучи. Лицо — как алый мак.

Романтика неведомой Сибири.

Вот — Пан, Кольцо, Ермак и Мещеряк…

 

Учи, родной! От князя Святослава

пройди всю Русь, сравни, что нынче есть.

Я знаю, путь твой — мужество и слава,

И выше: Бог, величие и честь.

Харбин, 1933

 

К Родине назад!..

Так мы прощались в старшей роте

и разлетались, кто куда…

Лица уже не вижу: против —

иных людей и дней чреда.

 

Кадеты! Службою отмечен

наш путь от детства. Смены нет.

И наш союз кадетский вечен —

сквозь громы бурь, сквозь вихри лет.

 

Теперь не в Киев и не в Питер,

Не в Тверь, не в матушку Москву…

Прощай!.. И я по-бабьи вытер

глаза, но нет, не зареву!

 

Мы — русские и мы — питомцы

из одного гнезда Петра.

Мы в мире — старые знакомцы

под сенью Божьего шатра.

 

Не разлучить, куда б ни делись,

не разрубить пчелиный рой…

Недаром наши песни пелись

про дружный, про кадетский строй.

 

И с этой песней крепкой дружбы

пройдем весь мир — как чудный сад,

чтоб…отслуживши сроки службы,

вернуться — к Родине назад!

Харбин, 1941

 

Полярная березка

Нынче праздник древонасажденья.

Было пусто только день назад.

Что за радость, что за наважденье

видеть перед окнами зеленый сад!

 

Яблони, черешни, вишни или

кипарисы. Тут же — край иной!

Мы с тобой березку посадили

рядом с лиственницей и сосной.

 

Север милый! Мы неприхотливы.

Та же жизнь, но проще и скромней.

Только рек свободные извивы

связывают нас с местами, что южней.

 

Стройная полярная березка,

вырастай!.. Пройдет немного лет.

Ты увидишь, как все в жизни просто:

кто садил — того уж рядом нет…

 

Слышу я — шумишь ажурной кроной,

знаю я — ты, юная, крепка,

вижу я, как шапочкой зеленой

манишь ты людей издалека.

 

Верю я: меня ты не забудешь.

Не хочу лишь, чтоб жила скорбя.

Я люблю тебя — какой ты будешь,

хоть люблю уже — не для себя.

Байкит, 1957

 

Северный родник

Глубокий водоем.

прозрачная вода.

Бывает так всегда:

когда склонюсь над ней.

Чем дольше я гляжу —

тем глубина видней

и что на самом дне —

чем глубже — тем родней.

Байкит, 1 ноября 1954 

Стихотворения Алексея Ачаира меньше всего претендуют на то, чтобы поразить читателя экстравагантностью и замысловатостью. Они просты, изящны и ясны. Они не изменяют духу русской поэзии. И нет смысла делить созданное им на периоды: эмигрантский и после эмигрантский.  Творчество  Ачаира едино.  В основе его  – наше вечное – Россия: ее жизнь, судьба, стремления и надежды.

 

Добавить комментарий

*

Copy Protected by Chetans WP-Copyprotect.

ГЦИНК : Добро пожаловать !

Authorize

Забыли пароль?

Регистрация