Анов Николай Иванович

30 декабря 1891 года родился АНОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ — настоящая фамилия Иванов (прозаик, драматург). Родился он в Петербурге, в рабочей семье. Был участником Первой мировой войны. В 1917 году был корректором в большевистском издательстве. Во время Гражданской войны работал в Омске в газетах «Известия Омского губревкома» и «Сельская жизнь». После войны жил в Усть-Каменогорске, Семипалатинске, Алма-Ате, Новосибирске. В Кызыл-Орде был одним из создателей первого профессионального театра Казахстана (1926). В 1927 — 1928 годах работал в журнале «Сибирские огни», в 1930-е годы — в столичных журналах «Наши достижения» и «Красная новь». После Великой Отечественной войны Н. Анов переехал на постоянное место жительства в Алма-Ату.

Первая книга — очерки «Днепрострой» (М., 1931). Автор книг «Награда» (1932), «Пропавший брат» (1941), «Ак-мечеть» (1948), «Крылья песни» (1956), «Гибель светлейшего» (1964, «Юность моя» (1964), «Каширская легенда» (1968), «Интервенция в Омске» (1968) и др., изданных в Алма-Ате, Оренбурге, Москве. Член Союза писателей СССР.

Литературный дебют Н. Анова состоялся в 1914 году. На его первые рассказы обратил внимание А.М. Горький. Плодотворно работал Н. Анов в различных прозаических жанрах — от очерков до романов. Значительное место в его творчестве занимала драматургия. Пьесы Н. Анова были в репертуарах многих театров Сибири и Казахстана.

Умер 18 июля 1980 года в Алма-Ате.

Использованы материалы сайта http://bsk.nios.ru/
КАК ЯДОВИТОЕ ЖАЛО СТАЛ ШИРМАЧЁМ (из рассказа «Ядовитое жало»).

Сам я уфимский, а отец мой крестьянин, и жили мы в Шаровке. Конечно, в деревне нет никаких каменных домов, как в городе, и люди живут сытнее: у нас было три коровы, четыре лошади и мужики обзывали моего отца кулаком. Действительно, жаднеющий был человек, но, когда в девятнадцатом году объявились иностранные войска – чехи, отец первый звонил в колокола с радости и даже бесплатно отпустил солдатам двести пудов пшеницы. За эту пшеницу ему после накрутили, как следует, холку, и когда к власти пришёл пролетариат, отец мой покормил вшей вполне даже достаточно. Конечно, предотрядники отобрали двух коров, а лошадей забрали в Красную армию воевать с буржуями, и тогда мы стали жить одинаково со всем народом, а отца даже выбрали в совет, и он бегал по деревне и наряжал подводы для командировочных, которых было тогда , как собак нерезаных. Об этом всегда говорил мой отец и всегда страшно матерился.
Когда стукнул голод, мне было 12 лет. Конечно, есть хотелось до невозможности, и народ ел всякую дрянь, в том числе и самих себя, то есть занимались людоедством. Мы в нашем доме съели нашу сестрёнку Нюрку, которая померла с голоду, а хоронить её было жалко. Всё одно – люди бы съели другие, так уж лучше родственники, сказала мать и помолилась на иконы, когда стала из Нюрки делать варево. Но только вот отца моего арестовали за Нюрку и посадили в тюрьму. Я тогда подумал: вот так по-родственному вышло, а мамка заревела, и всё у нас пошло вверх дном.
После этого мне люди и говорят: крой, Ванька, в ташкент, там целые горы хлеба наворочены, и от голода, без сомнения, спасёшься. Приехали мы в Ташкент с одним шкетиком. Насчёт хлебных гор, конечно, получился полный обман, но я не сробел и вошёл в коммуну к ребятам, а коммуна была такая: где плохо лежит, не зевать и всем поравну. Жить стало вполне основательно. И тут я понял, что человек может пропасть только в одиночку, а когда вместе – то никоим образом!

Добавить комментарий

*

Copy Protected by Chetans WP-Copyprotect.

ГЦИНК : Добро пожаловать !

Authorize

Забыли пароль?

Регистрация