Коронатова Елена Ивановна

 Коронатова  Елена Ивановна (1911 – 1994)

24 апреля исполняется 105 лет со дня рождения сибирской писательницы Елены Ивановны Коронатовой, автора известных и популярных в ХХ веке романов «По ту сторону рва», «Жизнь Нины Камышиной», «Берега, которые уходят». В центре их – судьба  талантливых и сильных женщин.

 

 

 

 

 

 

 

          Е.И.Коронатова. 1956 г.                                                                              Е.И.Коронатова. 1990 г.

 

                               

Е.Коронатова. На берегу Черемушки.                                       Е.Коронатова. Изба под рябинами. 
Новосибирск, 1953                                                                                Новосибирск, 1989

 

Е.Коронатова. Жизнь Нины Камышиной.                                                                            Е.Коронатова. По ту сторону рва. 
          Новосибирск, 1971                                                                                         Новосибирск, 1964.

                                                                   Е.Коронатова. Бабье лето. Новосибирск, 1961

 

 

  
 Е.И.Коронатова. Ялта. 1959г.

 

 

Её связывала дружба со многими писателями. В собрании Городского Центра истории Новосибирской книги в личной библиотеке писательницы хранится томик Константина Паустовского с дарственной надписью: «Елене Ивановне Коронатовой, на память о дожде в Алупке и удивительной встрече. Не болейте и будьте счастливы. Простите меня великодушно за то, что заставил Вас ждать. К.Паустовский. 16.05.1959 г. Ялта».

 

Е.И.Коронатова познакомилась с ним в Ялте. Паустовский любил бывать в Крыму, а последние годы своей жизни он подолгу жил в Ялте из-за тяжелой формы астмы. Теплый, дружеский автограф писателя раскрывает нам бытовые подробности о том, что середина мая того года была дождливой, а Елена Ивановна, болевшая туберкулезом, тоже находилась в Ялте на лечении.

Долгие годы Коронатова «кочевала из больницы в санаторий», вырываясь лишь недолго из «замкнутого круга больных». В течение десяти лет ежегодно приезжала в Крым. Героиня её романа «По ту сторону рва» видит под балконом ров «на дне его сочится темная вода, а по ту сторону рва – парк, он спускается к морю – там жизнь!» Может быть, эта встреча с Паустовским в алупкинском парке   для писательницы  стала  новой ступенькой возвращения к деятельной жизни.

В последний год своей жизни Е. И. Коронатова, по её словам, «тяготевшая» к жанру романа,  обратилась с малой прозе.   В десятом номере журнала «Сибирские огни» (1991)  опубликован  цикл  рассказов под общим названием «Вещий сон».  Две небольшие зарисовки  воспоминаний предлагаем вашему вниманию.

Старая шкатулка.

      Шкатулка, что хранилась в мамином комоде, казалась мне в детстве волшебным ларцом. Мама называла её штучной. Я считала – штучная, потому что в неё спрятаны всякие таинственные штучки. Много позже узнала: шкатулка из карельской березы – штучное изделие, мозаичный рисунок искусно выложен (или собран) из мелких кусочков дерева.

Росла я болезненным ребенком. Оберегая мое здоровье, наверное, меня излишне кутали, в непогоду не выпускали на улицу.

Лежу в кровати с высокими боковыми сетками и прислушиваюсь, а за окнами детской то и дело раздается по деревянным тротуарам топоток сестер и подружек. А мне – лежи в одиночестве и гадай, во что они играют – в догоняшки или в палочку-застукалочку? Ни куклы, ни книжки с яркими картинками – не радовали. Душа рвалась на волю. Затолкав голову под подушку, тихонько хныкала и … ждала. Так и есть! Желая как-то меня утешить, мама вынимала из комода шкатулку и водружала её передо мной.

Елена с матерью Н.М.Достоваловой. 1914г.

 

И я уже не слышала крики ребят.

Начиналось таинство. Я поворачивала ключик с узорчатой головкой. Раздавался мелодичный звон и крышка медленно поднималась. Сколько ярких, таинственных своей непонятностью вещиц-штучек открывала мне старая шкатулка. Разглядываю белую, длинную, выше локтя перчатку. Почему одна? А где другая? Как-то взрослые говорили, что раньше принято было дарить рыцарям перчатки. Значит, были рыцари? А вот кусочек твердой георгиевской ленты. Как в шкатулку попал миниатюрный перочинный ножичек? Что за прелесть перламутровая раковина! Знаю: мама привезла её со своей родины – Дальнего Востока. Приложишь раковину к уху да и слушаешь шум морского прибоя. Подношу к лицу конверт на шелковистой подкладке и вдыхаю чудный запах, в конверте лепестки розы. Роза, конечно, была живая, а высохла и лепестки облетели. Кусочек блестящего картона с золотым обрезом, на нём написано: «О, память сердца»… Остальное не прочтёшь, чем-то размыто. Медальон с отломленным ушком, обрывок пожелтевшего кружева…

Всё это богатство, как мне тогда представлялось, эти вещицы, я раскладывала перед собой, разглядывала, играла ими.

Мой детский ум не мог постичь, что каждая вещица (штучка) являла для мамы знак памяти.

…    Вот так и теперь – в более чем зрелые годы – моя память, как старая шкатулка, хранит «лоскутки» жизни: мимолетные встречи, обрывки услышанного или увиденного, одни несут радость, иные – горькое раздумье. Давние события высвечивает Время. Пусть эти «штучки» из старой шкатулки и не раскрывают полностью сущность того, что таят в себе… Их по-своему и для себя раскроет тот, кто прочтет эти строки.

 

Фотография.

     Бережно храню старую фотографию. Нет, она не пожелтела от времени, не появились на ней трещинки – ведь она на твердом картоне. Ну, разве поблекла.

Нина Достовалова. С.-Петербург. 1905 г.

Когда приходят ко мне друзья, они обычно подолгу разглядывают эту фотографию. Мама снята почти в полный рост, в гимназической форме: длинное платье и передник с пелериной, глухой стоячий воротник и такие же тугие (это заметно на снимке) манжеты. На пышных волосах меховая шапочка, руки спрятаны в небольшой муфточке.

На оборотной стороне фотографии надписи, из которых явствует: владелец фотографии Д.Пасетти, а ниже строки: «Гранд При Париж 1900», а еще ниже – «Гранд При Ст.Петербург 1903». В уголке чернилами надпись рукой мамы: «Петербург ноябрь 1905г.» Сколько же лет фотографии?

 

 

Не устаю любоваться: удивительное милое лицо, так и светится оно нежностью, душевной чистотой. Во всем облике столько изящества, достоинства, и никакого позерства. Впрочем, это ведь моя мама! Но ведь почему-то и друзья подолгу задерживают свой взгляд на старой фотографии. Но однажды в Переделкинском Доме творчества я показала фотографию двум своим приятельницам. Одна воскликнула: «Какое прелестное лицо!» Другая сказала: «Какая прелестная шапочка».

 

 

Е.И.Коронатова. Основные произведения:

На берегу Черемушки.- Новосибирск, 1953;  Москва, 1954

В степи. – Новосибирск, 1958

Бабье лето. – Новосибирск, 1961; Москва, 1962

По ту сторону рва.  - Новосибирск, 1964; Москва, 1965

Жизнь Нины Камышиной. – Москва, 1970; Новосибирск,1971

Синяя птица. – Львов, 1967

Берега, которые уходят.  - Новосибирск, 1978, Москва, 1981

Когда опаздывает поезд. Пьесы. – Новосибирск, 1981

Изба под рябинами. – Новосибирск, 1989.

 

Добавить комментарий

*

Copy Protected by Chetans WP-Copyprotect.

ГЦИНК : Добро пожаловать !

Authorize

Забыли пароль?

Регистрация