ПОЛЫННОЙ ГОРЕЧИ СУДЬБА

    5  а в г у с  т а — день рождения сибирского поэта Евгения Забелина (настоящее имя — Леонид Николаевич Савкин).

     Е. Забелин родился в 1908 году в Омске, в семье священника. Получил домашнее образование. Творческую жизнь начинал, подрабатывая сочинением стихотворных текстов для надгробных эпитафий и цирковых программ. В 1920-е годы активно участвовал в литературном движении Омска. В 1921 году вступил в Омскую артель писателей и поэтов. Позже — в Омскую ассоциацию пролетарских писателей. Публиковался в омской периодике.

     В конце 1920-х отправился с Павлом Васильевым в путешествие по Сибири и Дальнему Востоку, результатом которого стал большой цикл стихов, а в 1929 году оказался в Москве, где вел жизнь профессионального литератора. Публиковался в журналах «Новый мир», «Сибирские огни», «Красная новь», «Земля советская» и др.

     В марте 1932 года Е. Забелин был арестован по так называемому «делу Сибирской бригады» и отправлен в ссылку на Русский Север. Работал сначала в книжном магазине в Сыктывкаре, потом в поселке Пезмог Архангельской области на строительстве лесотехнического комбината, а в 1936 году переехал с семьей в Вологду, где служил в местной газете «Красный Север». В ноябре 1937 года был арестован вторично и осужден на 10 лет. По сведениям его дочерей, Е. Забелин завершил свой жизненный путь 3  я н в а р я  1 9 4 3  г о д а  в Северо-Восточном лагере Магаданской области.

     При жизни Е. Забелина отдельных книг у поэта не выходило. Лишь в 1990 году был издан в Омске первый сборник его стихов «Полынь».

 

В литературу Е. Забелин пришел со своей темой и манерой стихотворного письма, отличавшейся запоминающейся интонацией и яркостью, выразительностью поэтических средств.

Е. Забелин любил Сибирь, Север, тонко чувствовал неповторимую красоту этих мест, чутко отзывался на их проблемы и боль.

Краски лучших стихотворений Е. Забелина не потускнели с годами. Его поэзия и сегодня вызывает неподдельный интерес.

 

Алексей Горшенин

 

 

 

Советуем прочесть

 

Книги Е. Забелина:

Полынь. Стихи. — Омск, 1990.

Суровый маршрут. Стихи. — Омск, 2011.

Об Е. Забелине:

Мудрик Марк. Перебитая тропа. О поэте Евгении Забелине. // «Новый мир», 2011, №11.

 

 

 

ИЗБРАННЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

 

 

Россия

Хватив накипевшего зелья,

Ударив стаканом о стол,

Томится она от похмелья,

Задрав кумачовый подол.

И рот припаскудила рвота,

Башку заломив набекрень.

Кто вымазал дегтем ворота

Курносых ее деревень?

Не батя встречается с батей —

То хлещется юбка в крови.

«Ну, девка, теперь забрюхатим.

Ну, девка, теперь не реви!»

Ты, Русь, пестрокрылая птица,

Быстрей бубенцом отзвони.

Тебя октябрили, срамница,

Чекистские ночи и дни.

Адмирал Колчак

Сначала путь непройденных земель,

Потом обрыв израненного спуска,

И голубая изморозь Иркутска,

И проруби разинутая щель.

Полковники не слушали твой зов.

Бокальный всплеск укачивал их сонно,

Созвучия отгнившего погона

Им заменяли звезды коньяков.

Свои слова осколками рассыпав

Меж тупиков, сереющих пустынно,

Плюгавое похмелье кокаина

И сифилиса ситцевая сыпь.

Кашмирский полк. Породистый британец,

Обмотки на ногах, у плеч — тигровый ранец,

На пуговицах — королевский лев.

Приблизилась военная гроза,

Рождались дни, как скрюченные дети.

От них, больных, в витринах на портрете

Старели адмиральские глаза.

Что ж из того, упрямо перейду

Былую грань. Истерикой растаяв,

Дрожа слезой, сутулый Пепеляев

Покаялся советскому суду.

Перехлестнул, стянул, перехлестнул

Чеканный круп неконченого рейса.

Жизнь сволочнулась ртом красногвардейца.

Вся в грохоте неотвратимых дул,

Душа не вынесла. В душе озноб и жар,

Налево — марш к могильному откосу.

Ты, говорят, отпеплив папиросу,

Красногвардейцу отдал портсигар.

Дал одному солдату из семи.

Сказал: «Один средь провонявшей швали,

На память об убитом адмирале,

Послушай, ты, размызганный, возьми!»

Полынь

Полынь, полынь, смиренная вдовица,

Кто не пил слез из горечи твоей?

Полынь, полынь, роняет перья птица,

Зыбь облаков белее лебедей.

Степную боль не выплескать до дна,

Копытом ветер бьют стреноженные кони,

И сохнет степь, как нежная княжна

В татарском перехлестанном полоне.

Полынь, полынь… ложится прахом пыль,

Ее себе, усталом, постели…

Тряхнув кудрями, русый ли ковыль

Солончаки осыпал брачным хмелем?..

Под всхлипами предсмертного меча,

Под звон кольчуг, сквозь трещину забрала

Крутая кровь, сплеснувшись сгоряча,

В  твоих устах цвела и отцветала.

Шуршание твое прошепчет смутно нам,

Молчальница просторов неизжитых,

Кружилось воронье по ржавым черепам

Над трупами убивших и убитых.

Но город встал панельною пятой,

Забрызгался гудками беспокойней,

Чтоб ты заблекла зеленью больной

На пустырях, на свалке или бойне.

Немудрая  — в своем июльском росте,

Листву простоволосую раскинь,

Покойница на меркнущем погосте,

Родная, задушевная полынь.

Не пой, не плачь, согбенная девица,

Мне тяжело от горечи твоей…

Полынь, полынь, роняет перья птица,

Зыбь облаков белее лебедей.

Мороз

Здесь жизнь без смеха, смерть без слез,

Здесь в ветре бешенство шаманье…

Цветет вокруг луны мороз

Кольцом венчального сиянья.

Простор, зарытый в жемчуга,

Звенит серебряным осколком.

И холод в мертвые снега

Бредет, оскаливаясь волком.

Колдуют вздыбленные льды,

Ворожит изморозью иней —

Зверей голодные следы

Насторожились на равнине.

Их чуткий путь узлами лег,

И, славя северный обычай,

Выходит полночь из берлог

За окровавленной добычей.

Основание Омска

Сданы в архив минувшие века,

И об отцах не вспоминают дети…

Пусть город мой из сумрака столетий

Своим быльем томит сибиряка.

Плененному служилыми людьми.

Среди степей широкогрудых сразу

Ему пришлось по царскому указу

Встать крепостью над берегом Оми.

В июле рдел медовым зноем склон,

Зимой лежал под молчаливым снегом,

Но в даль глядел, грозившую набегом,

Бессонными глазами бастион.

Тревожно надрывалось сквозь туман

Горнистов металлическое пенье:

Не раз сжигал глухое поселенье

Огнем вражды джунгарский дикий хан.

Где пушки сторожили тишину,

Где осыпалась ржавчина бурьяна,

Ботфортами гвардейского улана

Гагарин перетаптывал страну.

Наместником, поставленным Петром,

Сгибал стрелу кочевничьей отваги,

Чтоб на литых колесах колымаги

Разблескивались шины серебром.

Таежную взбуянил глухомань.

Айрат в дома, закованные камень,

Морозными, седыми соболями

Носил к нему смирившуюся дань.

Все ж темен путь у княжеской судьбы.

Князь был в Москве,

хмельной от ассамблеи,

За воровские лютые затеи

Нещадно бит и вздернут на дыбы.

…Здесь крепостной перегибался ров —

Теперь река зализывает кручи,

И памятью, тяжелой и дремучей,

Обвеяны рассказы стариков…

Качаясь, выплывают облака,

Сгорает день за предосенним садом…

Пергаментным, истлевшим листопадом

Отшелестели прошлые века.

Сибирь

Лесную ночь кострами стереги…

Песок согрет огнем золотоносным,

И в хвойном одиночестве тайги

Дремучий гул качается по соснам.

Пушниной снег горит на берегу…

Здесь на пути охотничьих наследий

Когтистый след, затерянный в снегу,

Оставили ушедшие медведи.

Отточенными лезвиями льда

Звенит земля по выветренным склонам,

Но  в глухомань крутые города

Врываются железным легионом.

И в полумгле под заклинанье вьюг

Они встают в нахлынувшем тумане

Над сединой пригнувшихся лачуг

Широкоплечей молодостью зданий.

Упрямый край. У меркнущих озер

В размахе рек, раскидываясь лесом,

Ты, распахав турбинами простор,

Из дебрей поднимаешься Тельбесом.

На риддере, где вздрагивает дым,

Где дула труб направлены на горы,

Зарытый клад накопленной руды

Разыскивают зоркие шахтеры.

Пусть в кандалах былого старики

Запоминают тюрьмы и могилы —

Сквозь дикие тяжелые пески

Скрестились рельс набухнувшие жилы.

Они на степь набросили аркан,

Развернутый стремительным изгибом, —

Тугим узлом Сибирь и Туркестан

Связали дни над вздыбленным Турксибом.

Там проводник, в морщинах и в пыли,

Смуглел лицом кочевничьего Будды.

А по дорогам медленнее шли

И горбились усталые верблюды.

Их древний плач и крик проводников

Под северным сиянием морозов

Сменил разбег гремящих поездов

Разгоряченной песней паровозов.

Тайга, как зверь, забившись в западне,

Предсмертные зализывает раны…

Плывет рассвет по сумрачной стране,

И пенятся декабрьские туманы.

Блистающими лезвиями льда

Звенит мороз по выветренным склонам,

Но в глухомань крутые города

Врезаются железным легионом.

Новая жизнь

Тают вечереющие дали

Дымом от сгоревшего костра.

Чернозем судьбы перепахали

На посевах наши трактора.

В гроздья электрического света

Пламя переплавило лучи,

И на шумных сходках сельсовета

Говорят о книгах избачи.

По степям завьюженного края

Старожилы из сибирских сел

Хмурят бровь, о старом вспоминая,

И поет о новом комсомол.

Знаю я, у многих не в загоне,

А в чести шальная старина.

Словно накипь в мутном самогоне,

Пьяный быт не выкипел до дна.

Он еще таится по раздолью.

И недаром сумрачный селькор

Выметает с горечью и болью

Из него невыметенный сор.

Все же здесь бревенчатые стены

В полутьме навесов и дворов

Вскоре вскинут мачтами антенны

И протянут снасти проводов.

Будут плыть ритмические волны

Там, где лед звенит на берегу

И седые полночи безмолвно

Сторожат затихшую тайгу.

В ней старух запугивали черти —

В ней теперь деревни наяву

По ночам на радиоконцерте

Слушают далекую Москву.

Потускнев в предутреннем тумане,

Разлеглись сугробы без границ.

Через них летят аэросани

Вереницей перелетных птиц.

Вновь отрядом, крепким да веселым,

Голубой утаптывая снег,

Молодые лыжники по селам

Начинают звездный свой пробег.

Снежный путь мерцает перед нами…

Ты усталость сдерживай в груди!

Жизнь идет упрямыми шагами

Оставляя слабых позади.

Жизнь идет в Республике Советов,

Чтобы с песней строить города,

Голоса лирических поэтов

Заглушая голосом труда.

Не забудут прошлого потомки,

Сыновьям передадут они

Эти дни неповторимой ломки

И стальные творческие дни.

Вечереют тающие дали,

Отблеск зорь — как полымя костра…

Чернозем судьбы перепахали

На посевах наши трактора.

Нарымские рыбаки

Засыпает черная вода,

Тает полдень отблеском горячим,

На шестах темнеют невода,

Развернувшись промыслом рыбачьим.

Пряный вечер просинь полумглы

В камыши курчавые забросил,

Крепкий запах пота и смолы

Уплывает в сумерки от весел.

Шепот волн укачивает мель,

Здесь опять в песчаном полусвете

По затону смуглая артель

В этот час растягивает сети.

И встают, раскинувшись, они,

Чтоб в сквозной, намокшей паутине

Дорогая россыпь чешуи

Загоралась в зарослях и тине.

Тихо тени вышли из-за гор,

Ночь росой дымится за полями,

Но в траве разложенный костер

Подымает шелковое пламя.

Птичий крик тревожит тишину

Над речным, над медленным теченьем.

Наш огонь кидается ко дну

И червонным тонет отраженьем.

Молчаливей к берегу греби,

Зорче правь в скуластой плоскодонке —

Разметался зыбью на Оби

Рыбий всплеск,

Стремительный и звонкий.

Тяжела предутренняя сеть,

Мы ее вытягиваем снова,

Снова будет биться и блестеть

Серебро богатого улова.

В молодом скитальчестве ветров

Из приплывшей выгрузим посуды

Тусклый груз сонливых осетров,

Стерлядей сверкающие груды.

Пенится упругая вода,

Ранний зной мерцает по раздолью,

И на солнце пахнут невода

Чешуей, просторами и солью.

Два сонета

I

На рубеже предсумрачной пустыни

Рвет в клочья зыбь

скитальческий норд-вест.

Уже покрыл осенний белый иней

У шлюпки — борт, у гибкой мачты — шест.

Намокшим неводом,

над полднем диких мест

Повис туман. Но этот ветер синий,

Как моль меха в разостланной пушнине,

Он также нам ладони рук разъест.

Опять плывем в тяжелом Карском море,

Вплетая дни в мозолистый канат.

Далекое тускнеет плоскогорье,

Ржавеет обескровленный закат…

Всплывают льды… Увидим берег вскоре,

Там вьется мех кудрями медвежат.

II

Морщинами, избороздившись, пена

Швыряется расхлестанной волной.

Мы груз везли из Омска для обмена

На новый груз — свинцовый и стальной.

Кругом безлюдье. За Обской губой,

Где вздрагивает струнная антенна,

Упруго, полусонно вдохновенно

Под древний ритм качается прибой.

Земля легла оленьей мягкой шкурой,

Покинули становья остяки,

Трава склонилась проседью понурой…

Страна моя! Понятны и близки

Твоя тайга под хвоей черно-бурой,

Озерные твои солончаки.

Конец навигации

Заря кидает отблеск зоркий

Прозрачным неводом ко дну,

Но дрожь стремительной моторки

Здесь не разбудит тишину.

Под плавный всплеск и крик матросов

Буксиры выстроились в ряд,

Волной не пенятся колеса,

Гудки застывшие молчат.

Где якорей тяжелый скрежет

С утра греметь не устает,

Там ледокол упрямый режет

Морозом выкованный лед.

Дождливой зыбью непогоды

Намокла даль осенних дней,

И белой стаей пароходы

Встают у зимних пристаней.

Их обступает берег узкий,

Им в рейс до мая не уйти…

Горит горячий шум разгрузки

На баржах «Севморпути».

Сквозь шторм работ,

Стальной и громкий,

Румяной свежестью дыша,

Свой парус к вечеру на Омке

Спускает ветер с Иртыша.

Уснули сгорбленные лодки,

Легли причалом под откос,

И звонко стройные лебедки

Струной вытягивают трос.

Тускнеет оттепель туманов,

Дымится в тучах темнота

Над этим Карским караваном

Вблизи Железного моста.

Все ярче в холоде угрюмом,

В просторах полночи речной

Товар, раскинувшись по трюмам,

Цветет заморской пестротой.

И до рассвета перед нами,

Качаясь в сумерках одни,

С судов зелеными глазами

Глядят дозорные огни.

Осенняя охота

В огне вечернего покоя

Горят костры березняков,

Шуршит раскинутая хвоя,

И дышит запах перегноя

Сентябрьской сыростью грибов.

Под всплеск морщинистого бора

Бреду с собакой не спеша.

Здесь заповедные озера

Плетут над просинью простора

Седые струны камыша.

Рука склоняется, сжимая,

Резные, гибкие курки.

Дрожит осока неживая,

И в дебрях пасмурного края

Покорно плачут кулики.

Дымится выстрелом охота,

Мне сердце кровью обожгло…

Чирок не кончил перелета,

Он с криком падает в болото

На перебитое крыло.

Степной ковыль былинным складом

Ведет узорчатый рассказ.

Но, застывая над прикладом,

В мои глаза тяжелым взглядом

Косится смерть из птичьих глаз.

Сквозь шелест солнечного шелка

Ложится путь горячий наш,

С его скитальчеством надолго

Сдружились зоркая двустволка

И закадычный патронташ.

Закат, спускаясь над осиной

Осенним заревом листвы,

Лучится зыбкой паутиной.

И в небе клекот журавлиный

Звенит размахом тетивы.

 

Добавить комментарий

*

Copy Protected by Chetans WP-Copyprotect.

ГЦИНК : Добро пожаловать !

Authorize

Забыли пароль?

Регистрация