«ЖИВАЯ ЖЕНСКАЯ ДУША…»

      3 0  с е н т я б р я — день рождения сибирской поэтессы Татьяны Георгиевны Четвериковой.

      Родилась она в 1949 году в Омске. После окончания школы сотрудничала в районных газетах Омской области. Окончила Омский педагогический институт и Литературный институт им. А.М. Горького. Работала редактором Омского книжного издательства, избиралась ответственным секретарем омского отделения Союза писателей России.

      Стихи публиковала в журналах «Молодая гвардия», «Сибирские огни», «Студенческий меридиан» и др. В 1977 году в Новосибирске вышла первая книга Т. Четвериковой «Мелодия». Автор более десятка поэтических сборников, изданных в Омске и Новосибирске. Лауреат премии Омского комсомола.

 

Творчество Т. Четвериковой развивается в русле корневой русской поэтической традиции. Вместе с тем, поэтесса обладает своим запоминающимся голосом, и интонацией, а так же отличающим ее от других художническим почерком.

Главная тема поэзии Т. Четвериковой — «живая женская душа» в ее бесконечных гранях и извивах, в контексте быстротекущего времени и любовной диалектики.

Что касается лирической героини Т. Четвериковой, то она — кровное дитя «глубинной России» с ее промороженными насквозь селами, поселками и такими же, как родной для поэтессы Омск, которые ее «растил… от колыбели», провинциальными российскими городами. Естественно, что и патриотические мотивы во многих стихах Т. Четвериковой весьма сильны.

 

Алексей Горшенин

 

 

        Советуем прочесть

 

Книги Т. Четвериковой:

Ладонь. Книга стихов. — Омск, 1988.

Поздние грозы. Стихи. — Омск, 1999.

Сквозь снегопад. Стихи. (Поэтическая библиотека журнала «Сибирские огни). — Новосибирск, 2002.

О Т. Четвериковой:

Горшенин А. Поэзия женской души. // Т. Четверикова. Сквозь снегопад. Стихи. — Новосибирск, 2002.

 

 

 

ИЗБРАННЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

 

 

* * *

Живая женская душа —

Она волнуется и плачет,

Живет на острие ножа,

Не понимая, как иначе.

Она бывает неправа,

Но разрывается на части:

Мальчишки, звери, дерева —

Все жаждут ласки и участья.

На свете нет беды такой,

Чтоб пролетела — не задела.

Душа открыта до предела

Обиде и беде чужой.

Порой от горя чуть дыша,

Не в силах подсчитать потери,

Она надеется и верит —

Живая женская душа.

* * *

О, как блаженно все вначале!

Тоска,  гаданье: мой — не мой.

Я сдам внаем мои печали

Какой-то девочке смешной.

Пускай потешится, поплачет,

Любовь придумает, и вот

В ее тоске и неудаче

Мое сомненье оживет,

Мои бессонницы, догадки.

Но будет день, когда всерьез

Вдруг станет девочке несладко

От настоящих бабьих слез.

* * *

Я приходить люблю домой,

Когда уже семейство в сборе,

И не хватает в разговоре

Лишь слова, сказанного мной.

И суета вокруг стола,

И с печки снятые кастрюли,

Уродец плюшевый на стуле,

Слегка похожий на осла, —

Все это дом,

Хорош ли, плох,

Он мне отрада и опора.

И остаются в коридорах

То смех, то песенка, то вздох.

И мир просторов, света, лиц

Понятней станет и дороже,

Когда легко понять ты сможешь

Ночные скрипы половиц.

* * *

А если даже и не любит,

Что за трагедия, бог мой!

Ведь не его — меня разбудит

Звезда над полночью немой.

Ведь это мне дано, как милость,

В который раз переживать

Тоску, надежду на взаимность,

Потом отчаяться опять.

…И вот я вновь надежду нянчу.

Я, может, этим и жива.

Свою любовь я не растрачу

На однозначные слова.

На недомолвки выяснений,

На охи-вздохи средь подруг.

Любовь моя — мой день осенний —

Не отбивается от рук.

Живет, как сердце ей прикажет,

Не рвется знать все наперед.

А если он не любит даже,

То все равно ведь не умрет.

Монолог женщины

…— Мы были мужем и женой,

Но так недолго, что забылось,

Как в тихой песне за стеной

О вечном счастье говорилось,

Как стряхивая снег с волос,

Твоими тешилась речами,

Как в электричке нам спалось,

Поскольку не спалось ночами.

Как я с тобой и ты со мной

Брели по улицам поселка…

Мы были мужем и женой,

Но так давно и так недолго!

Степной поселок нас забыл.

И отстучали электрички.

Так для чего ты тратишь пыл

И говоришь, ломая спички,

Что не любил… что мне не рад…

Что счастье ты нашел в разлуке.

Но об ином мне говорят

Твои встревоженные руки.

* * *

Луж промороженных белые блюдца,

Дрожь облетевших ветвей.

Я бы хотела в Россию вернуться

И после смерти своей.

Но не ромашкой, не певчею птичкой

И не волной на реке —

Девочкой русой с веселой косичкой,

В ситцевом легком платке.

Женская доля в России — не сахар,

Но не живут без любви.

Кто мой избранник? Поэт или пахарь,

Удаль в плечах и крови.

…Стряпать пельмени и деток лелеять,

Шить и ходить за скотом.

Где-то надежнее,

где-то теплее —

Некогда думать о том.

…Родина — строчки в заветном конверте,

Тени на синем снегу.

Светлая — кажется, и после смерти

Я без тебя не смогу.

В вечном смятении и неуюте,

Зная обиду и страх,

В поле, в бору,

в самолете, в каюте

Я просыпаюсь в слезах.

Родина, отзыв твой глуше и глуше.

Осень.

Распутица.

Тишь…

Но и сейчас ты высокие души

Богу и небу растишь.

Романс для осенней гитары

Последних теплых дней обманчивая сладость.

И лист, шурша, скользит по темному плащу.

Мой спутник молодой, нечаянная радость,

Немного я хочу, но дорого плачу.

Моля судьба темна, и знаю — на излете.

Но, видно, небеса еще ко мне добры,

Коль кружит надо мной кленовый самолетик,

И нам дают приют осенние дворы.

И это в той стране, где холод и разруха,

Где помнят слово «месть», забыли слово «грусть».

Я завтра, может  быть, отвечу в трубку сухо,

А может быть, звонка и вовсе не дождусь.

Ты моего плеча касаясь ненароком,

Глядишь в мои глаза, а в них ведь не весна.

Еще одна свеча, затепленная Богом,

Еще одна любовь.

Еще любовь…

Одна.

* * *

Еще не стрельба и не драка,

Но страстью зрачки сожжены:

Мы крепко не любим друг друга,

Недолго уже до войны.

Случайная хрустнет ли ветка,

Костер ли взметнется в кустах,

Заметит чужая разведка,

Но стража моя — на часах.

Хитер, не допустит урона,

Я многое тоже таю.

Надежна моя оборона,

Мой недруг бесстрашен в бою.

Мы будем сражаться, как надо,

Огромен войны арсенал.

Атака… разведка… засада.

Кто первый из нас — наповал?

А после поделим медали,

Потешим обиду и злость.

Вот только припомним едва ли —

С чего это все началось.

* * *

Мы жили в маленьком поселке,

Он проморожен был насквозь.

Совсем непраздничные елки

На окнах рисовал мороз.

Там целый день топили печи,

Трещали стены по ночам.

Ознобом нам сводило плечи,

Но страсть сжигала, горяча.

Гудки, свистки, иные звуки

неслись с железного пути.

Чего искали мы друг в друге,

Да так, что рук не развести?

Мы о Москве мечтали оба,

Но не вдвоем, а в разнобой.

Ни до березки, ни до гроба

Я не мечтала жить с тобой.

…Над старым домом, над калиткой

Давно горит запретный свет.

Я не признаюсь и под пыткой,

Что лучше не было и нет

Той жизни в маленьком поселке:

Стихи, мечты, тоска — в Москву!..

Что дальней той зимы осколки

Перебираю и реву.

* * *

Осень над городом кружится плавно,

К небу протянута желтая нить.

Что говорить! Воевали мы славно,

Время итоги уже подводить.

Сердце обидой и гневом горело,

Стяги, как надо, вились на ветру.

Толпы болельщиков!.. Славное дело

Жить — на миру, умирать — на миру.

Сколько истоптано летних полянок —

Сердце скорбит по траве и цветам.

Что ж ты глядишь, как осенний подранок?

Хочешь, победу без боя отдам?

Я ни тебя, ни себя не жалела,

Меток был каждый удар и весом,

Но проиграла, когда проглядела

Горькую нежность за острым словцом.

Сколько же лет мы с тобой потеряли!

Может быть — страшно подумать — судьбу.

Осень. С деревьев слетают медали

Тешить толпу.

* * *

Они Россию убеждают

В любви до гроба.

Они с надрывом уезжают:

Здесь мрак и злоба.

Они по Невскому тоскуют,

По Малой Бронной.

Они восторженно токуют

В тоске вагонной.

Для них Россия — электричка,

Поселок дачный.

У них счастливая привычка —

Страдать удачно.

И каждый съехавший — мессия,

Вещает грозно.

Им вслед глубинная Россия

Глядит бесслёзно.

Ей, давшей им перо и имя —

Зубовный скрежет?

Живет непонятая ими

И зла не держит.

* * *

За окнами — безумный век,

Уставшие от гонки лица,

А в тишине библиотек

Шуршат премудрые страницы.

И понимаешь все острей,

Что не такие передряги

Прошли над Родиной моей,

Да лишь остались на бумаге.

Пройдут и эти… Надо жить,

Ценить любви прекрасной миги,

Улыбкой друга дорожить.

Читать, но не газеты — книги.

Добавить комментарий

*

Copy Protected by Chetans WP-Copyprotect.

ГЦИНК : Добро пожаловать !

Authorize

Забыли пароль?

Регистрация